Это обстоятельство делает неполноценной политику России в конфликтных зонах

Организуя выборы на чужой территории, Россия, бесспорно, пренебрегает этими принципами. Но означает ли сказанное, что Москва относится к этим территориям как к суверенным образованиям? Очевидно, что нет. В противном случае ее присутствие в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии имело бы иные формы.

После одностороннего провозглашения независимости Косово многие заговорили о том, что схожая судьба постигнет и некоторые территории в СНГ. Однако авторы подобных прогнозов забывают: самопровозглашение теряет всякий смысл, если нет перспективы широкого международного признания. В свою очередь, залогом такого признания является консенсус между ключевыми мировыми державами.

И хотя такого консенсуса не сложилось в случае с Косово, поскольку Россия и Китай заняли позицию, противоречащую мнению США и основных европейских стран, у мятежного края Сербии все же неплохие перспективы на международной арене. Во всяком случае, они куда лучше, чем у сепаратистов в СНГ. Ведь многие государства пойдут на признание Косово, чтобы не осложнять собственные отношения с Западом. В то же время Абхазию, Южную Осетию и Приднестровье такое признание не ждет, что опять-таки связано с позицией Запада, не желающего возникновения лояльных России государств, а тем более вхождения дополнительных территорий в ее состав.

Причем в последнем случае консенсус на Западе выглядит даже более прочным, чем в случае с Косово: если в Евросоюзе нашлось пять стран, отказавшихся признать независимость Косово, то о новых государствах на пространстве СНГ ни для кого на Западе речи быть не может.

Россия, посылающая сигналы о возможности корректировки своей позиции в отношении «непризнанных» в СНГ, едва ли всерьез задумывается о признании этих территорий или присоединении их к себе. Для Москвы – это лишь один из способов держать в напряжении своих западных партнеров. В действительности России не нужно новое обострение отношений с Кишиневом и Тбилиси, а тем более Вашингтоном, опекающим Грузию и являющимся ее проводником в НАТО.

В этом плане важным представляется вопрос: какова истинная стратегия самих непризнанных? Хотят ли они добиваться подлинной независимости или вхождения в состав России? Или же их интерес исчерпывается лишь тем, чтобы оставаться в «серой зоне»? Тирасполь, Сухуми и Цхинвали демонстрируют покладистость в отношениях с Россией, которая для них – гарант безопасности и финансовый спонсор. Однако за все последние годы руководители непризнанных территорий в СНГ публично не представили ни четкой стратегии, ни поэтапного плана ее реализации.