За давностью лет стерлись в памяти точные часы и минуты, иной paз и последовательность событий наплывает друг на друга, но упрямые факты не дают забыть, упустить основного — как это было! Своим чередом шла война. Война на уничтожение народа Приднестровья, народа, не поддающегося на уговоры стать «румынами», не делящего людей на украинцев, молдаван, евреев, болгар и гагаузов. 19 июня 1992г. «Дельта», впервые за много дней получив передышку, «чистила перышки». Ничто не предвещало грозы. Плац. БТР-60 с кассетой НУРСов, БМП-2 — «подарок щедрой» России, чистка оружия, сигаретный дым, шутки бойцов, иногда крепкий русский мат для той стороны: «Били, бьем и бить будем!!!».
Около 19.00 поступает приказ от командира ТСО — сходить в Бендеры, «посмотреть обстановку». Ну, сходить, так сходить. «Дельта» — это высокоорганизованное, сильное духом подразделение воинов, прошедших «Афган» и иже с ним. И пошли. БМП-2 с десантом на броне и БТР-60 огневой поддержки. Вечерний Тирасполь жил обыденной, привычной, слегка напряженной жизнью. Две «брони» с флагами республики на антеннах шли по ул. К. Либкнехта под аплодисменты, напутствия и изредка не очень добрые взгляды. До Бендерского моста «добежали» быстро. И сразу же столкнулись с отсутствием связи и взаимодействия. Единственным командиром на мосту оказался... назовем его В.А. С его слов стало понятно, что ничего не понятно, т. к. в Бендеры вошел наш БТР, бортовой 101, и все. Дальше — иди и разберись. Перегруппировавшись, вошли в Бендеры. Десантировали пехоту, встали на виадуке и начали разбираться. Стрельба в районе заправки. Трассеры, всполохи огня, клубы дыма. Пальба с берега Днестра. И для полноты впечатлений, из родной крепости — длинная автоматная очередь по нашей БМП. Пришлось развернуть башню и ответить тем же. Утих грохот выстрелов и вслед снарядам полетел тот же русский мат. Удивительно, но в ответ, как в анекдоте, — «предупреждать надо». Учитывая местоположение машины, перебили фонари на столбах и замерли. Ждем противника. В это время, расшвыривая куски горящей резины, мимо прошел домой 101-й. Он свою задачу выполнил. Теперь настал наш черед. С каждым щелчком бортовых часов росло напряжение. И вот — оно: «Командир, со стороны Каушан - звук бронетехники». «Хорошо, радист, спасибо, ждем». Развернули пушку и пулемет, запас – 100 патронов, 500 снарядов. «Ну, милые, чужой земли захотели, вперед!» Из-под «шлемаков» — пот, пальцы на спусках. Ждем. Нет пока желающих. Выпрыгивает из машины оператор Глеб, посмотреть, где пехота и что вообще вокруг творится. Тишина. Втискивается в люк Глеб, одевает шлемофон, и (эта фраза стала расхожей) кричит: «Командир, «а пентру Молдова, это за Молдову или против?» — Где, Глебушка? — кричу в ответ и вижу в левый триплекс большую кучу желтых шариков, летящих в нашу сторону. Это было что-то с чем-то... Оборвало люки, «Луну», антенны, машина задымилась. Оглох на секунды, пришел в себя, кричу: «Механик — вперед, выходи из-под огня». «Есть командир», — и пошел — назад. Впоследствии выяснилось: тоже контузило и сразу не все понял. Но, слава Богу, ушли. Отъехали метров триста, встали, вызываю: «Механик! Живой? Оператор!» — «Живой». Радист — молчит. «Радист!» — никакой реакции. Третий раз — «Радист!!!». Совершенно спокойно: «Не кричи, по нужде ходил». И смех и грех, рад, что все живы, и удивляюсь, что не слышал, как хлопали двери десанта. Полная машина дыма, кричу механику-водителю: «Валера — ППА!». Хрипит в ответ: «Понял, делаю». Хлопок, свист, вроде потушили. Перевожу пушку в ручной режим, в прицелах — МТЛБ, сдает задом прямо на нас, кричу: «Глеб! Огонь! Огонь!». Тук-тук-тук, жива пушечка! Дернулся и замер МТЛБ. Пошел дым. Все — наш. «Уходим, мальчики». Ушли ближе к крепости, саперному батальону. Остановились, спешились. Зализываем раны. На пятачок подтянулся десант. Командование принял на себя майор Юрий Иванович. Короткое совещание: «БМП подбита, патронов в обрез, уходим в крепость» Снимаем с какого-то БРДМ пуле¬мет ПКТ, ищем путь в крепость. И тут началось! На большой скорости со стороны Варницы пошла колонна «брони» Молдовы. МТЛБ и БТРы шли, как на ученьях, уверенные в своей безнаказанности. Это надо было видеть! Как один, встали все бойцы «Дельты» и группа защитников Бендер, и открыли шквальный огонь из автоматов и даже пистолетов по колонне врага. Один из МТЛБ выплеснул короткую очередь из ПКТ, и со стоном упал в розы боевой товарищ Филя. «Куда?» — «В ногу, командир!» — «Все, ребята, уходим в крепость». Первый раунд — за ними. Через ров вошли в Бендерскую крепость. Территория без войны. Более получаса искали живых людей. Безлюдье. Никого. Откопали наконец-то. В штабе. Группу перепуганных офицеров, явно не готовых к боевым действиям, бесконечно вызывающих «Выкройку» и командующего армией. Вошли, Представились. Большая умная овчарка у ног полковника Евгения Ивановича, сторожкий взгляд. Объяснили ситуацию, после минутного молчания получили убийственный ответ зам. комбрига пп-ка Полякова: «Ничем помочь не можем, эта война не наша». Вот так! Не наша! Далее Поляков в предельно вежливой форме предложил переправиться через Днестр и уйти на «свою» территорию. Я от услышанного перестал заикаться. Товарищ подполковник сделал за секунды то, над чем годами бились не худшие военные врачи бывшего СССР. Он избавил меня от последствий контузии, полученной в Афганистане. Мы получили открытое предложение предать людей, свою землю, свою совесть. Хотя вряд ли знал пп-к Поляков, что его предательство — это лишь один из первых штрихов будущей нескончаемой череды предательств «большим братом» нашего маленького, но очень свободолюбивого народа. Однако шла своим чередом война. Вовсю полыхали Бендеры. В ночном летнем небе причудливо сплетались новые созвездия пулеметных и автоматных трасс. Протяжно выли гудки заводов и фабрик. И лилась кровь. Медленно наступил рассвет. Около 5 часов утра 20 июня перед нами предстала следующая картина. От первого КП до забора химбата, между памятником и железной дорогой, большое скопление бронетехники, снуют туда-сюда люди, крики, суета. Из отрытых за ночь окопов все, как на ладони. Тянем связь. Спасибо безымянным прапорщику и капитану ракетной бригады — подкинули пяток ТА-57 и катушку полевки. Оставляю наблюдателей и с группой из трех человек иду вглубь крепости. Молча, опустив глаза, подходят офицеры и прапорщики и также молча суют в руки кто пачку патронов, кто гранату: «Извините, хлопцы, но у нас нет приказа. Ждем». Ждите, ребята. А мы пока осмотримся детальнее. Ни у кого из 32 человек, волею судьбы попавших в крепость, и мысли не было уйти. Напротив, бойцы «Дельты» без особых команд углубляли окопы, рыли ходы сообщений. Изредка то тут, то там вспыхивал короткий смешок. Короче — у нас порядок. Патронов бы, и тогда поглядим, чей козырь старше. Прошли в парк крепости. Растерянный часовой, молодой парнишка. Но устав не забыл: «Стой, кто идет!». «Новый командир бригады и его заместитель по запутанным и непонятным вопросам», — смеясь, отвечает мой товарищ Саша Т. Солдатик опешил, опустил автомат. Подошли. Спрашиваю: «Что в боксе?». «Не знаю». «А в этом?» — «Понятия не имею». «А здесь?» — «Здесь моя Р-142, а я водитель», — с гордостью ответил солдат. То, что надо! Универсальным «ключом», прикладом АКМа, открываем бокс. Стоит, красавица. Через 10 минут, прямо из парка установили связь с Бычком и Тирасполем, с командиром ТСО. Этот канал связи не прерывался до самого поступления приказа «Дельте» — домой». Вернулись каждый в свой окоп. Вижу, что ночью поленился, и окопчик маловат. Тут с сопением, шумно вваливается гость, один из прапорщиков из крепости. Злой — но довольный: «Потеснись». Пять пачек патронов, два магазина, гранаты. «Спасибо, — говорю. — Вовремя». «Спасибо потом, у меня семья в Бендерах в самом центре». Впереди в метрах ста поднимается во весь рост гранатометчик и как в тире начинает расстреливать стоящий на мосту «забытый» кем-то из наших «Икарус». Выстрела с третьего-четвертого автобус вспыхивает. Вдруг справа от меня раздается хлопок выстрела. Гранатометчик валится как подкошенный. «Есть один, — говорит прапорщик, — а то на них автобусов не напасешься». Звоню по окопам. Отвечают все. Готовы, ждем команды. Подползает Глеб: «Открыли склад. Есть пулемет, патроны, РПГ-7 и много выстрелов». Отлично. Радист передает: «В час Ч —- «Свадьба». Короткое затишье. Опять томительное ожидание. Спускаюсь с вала вниз, третья группа сноровисто снаряжает выстрелы к гранатометам, вскрывает цинки. Рысцой бежит Поляков, уже с автоматом и даже противогазом! Задыхаясь, кричит: «Огня с вала не открывать, звонили из Варницы, пообещали закидать крепость минами». Не успеваю сообразить, куда его послать, как справа оживает пулемет и несколько автоматов. Поляков бледнеет, потом краснеет и, развернувшись, уходит. Без комментариев. Бегу на вал. Навстречу спускаются Олег и Лешка. «Что?» — спрашиваю. Объясняют пытался проехать мимо крепости «ПАЗик», набитый опоновцами. «Ну?». — «Не проехал». Ладушки, молодцы, ребятки. Ждем «свадьбы». Иду к радиостанции. В беседке собралась группа офицеров, курят и обсуждают, война это или «так просто». Три подряд выстрела со стороны САРМа, летящие куски шифера и щепки от беседки бросают всех на землю и ставят точку на их обсуждениях. Из дверей КШМ машет радист. «Что?». — «Клены» появились!». Отлегло от сердца, значит, жива «Дельта» и своих в беде не бросит. Слышу в динамике родные голоса, говорю: все классно, народ, подбросьте огоньку, мы тут разберемся. Через несколько минут оживает плотным автоматным огнем Бендерский мост. Кричу своим в телефонную трубку: «Огонь!». И началось. Заработал Сашкин ПКТ, с колена выстрел за выстрелом посылает в кучу техники Глеб. Пошел наш танк. Эффект — потрясающий. Бросив все, вдоль забора химбата толпой помчались в сторону Варницы «завоеватели». Ведем сосредоточенный огонь, у всех одна мысль — не дать уйти. Вдруг одна за другой умолкают наши огневые точки. Бежит Юрий Иванович. Боеприпасы! Возникает небольшая пауза, отчетливо слышна дружная стрельба со стороны химбата, смотрю в бинокль: около румынской «Рапиры» валяется расчет. Кто-то славно поработал. Впоследствии выяснилось, что это наши товарищи Семен С. и Михаил Ю. собрали группу бендерских милиционеров и дали «прикурить» пушкарям. Целый час на позициях Молдовы не наблюдалось никакого движения. Тишина у нас и тишина за речкой. Срываюсь на крик, по радио объясняю необходимость атаки, используя все возможности «великого и могучего». В ответ: «Ждите». Дождались. Подтянулась на прежние позиции живая сила противника, пара «ЗИЛов» притащила свежие «Рапиры». Наши от бессилия скрипят зубами. Бежит Вадим И. — какой-то прапорщик плевать хотел на приказы не вмешиваться, открыл склад боеприпасов. Отлично. Повеселел народ. Защелкали патроны, укладываясь в магазины и ленты. Будем жить! Пошел по мосту еще один наш танк. Дошел до поста ГАИ. Подожгли. Третий — та же участь. Четвертый танк с моста сделал несколько выстрелов. Перевернулась от прямого попадания МТЛБ, загорелся БТР, но и этот танк задымил и ушел за мост. Появился в эфире «Рыцарь-500». После короткого выяснения ситуации на румынские позиции кучно лег пяток снарядов и пошли в атаку наши БТРы. Под ливнем, иначе не скажешь, свинца рванулись вперед все подразделения приднестровской армии, участвовавшие в этой операции. Ощетинился автоматно-пулеметным огнем вал крепости, точными выстрелами гранатомета успокоил «Рапиру» Глеб, поддержал огнем химбат. Все. Мост взят, покатились в глубь Бендер мощное «УРА!» и казачье «ЛЮБО!», сметая с улиц города «бравых» румынских вояк. Можно перекурить. Этот раунд, как и все последующие, — за нами! С. МАМЕДОВ, «Клен-2».
Странно ,откуда столько пафоса? Просто может показаться что пишет Superman. Это что впечатления от пережитого? Это больше похоже на пересказ... Что за все время,ниразу не было потуги обосраться? Вы же пишете для тех кто подобное пережил! И, пусть для Вас не будет неожиданностью,кто-то даже был рядом с Вами... Или не с Вами,но именно там и в то время был точно. Имейте уважение к тому времени и к чужой памяти. Впрочем,это Ваше право. Но, не напомнить об этом не могу.
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ]
1
