Многим хочется поведать свои истории под названием «Как я был Дедом Морозом». Примерно за две недели до 31 декабря наблюдается всплеск числа таких рассказов, а за праздничным столом, под бокал шампанского, байки про новый год бывают особенно популярными и, иногда и интересными. Потом на одиннадцать месяцев все почти успокаивается. Вяло, только, говорят про 23 февраля, 8 марта, 1 мая и праздники профессий: день железнодорожника, строителя, торговли, ВДВ от 2 августа, 150-летие какого-нибудь вокзала и про празднование юбилея граненого стакана в день, например, жестянщика.
Сегодня за окном, да и в других местах, декабрь - как раз время и подходящий случай для начала воспоминаний про новый 1976 год. Нет – про старый 1975, накануне 1976-го и про мое непосредственное в этом участие. И начну я с таких слов: «Время, отсчитываемое ежедневными подъемами Военно-Морского флага, поворачиваниями, частыми дежурствами и редкими выходными, катилось к новому году.… И докатилось».
Как это принято во всем мире, в этот праздник, ко всем детям приходит Дед Мороз, Санта-Клаус, Йоулупукки, Баббо Натале, Микулаш, Шань Дань Лаожен, Папа Ноель или Одзи-сан из Японии со Снегурочками, гномами и другими волшебными сопровождающими. Поскольку в закрытые военно-морские городки эти сказочные персонажи не допускаются по соображениям секретности, то они назначаются, как правило, из числа офицеров и мичманов. При этом к ним предъявляются дополнительные морально-политические требования, такие, как несклонность к употреблению алкоголя, либо склонность к этому, но при способности пьянеть не сильно. Я почти подходил под эти критерии, вдобавок был еще и холостяком, в связи, с чем и стал для детей нашего экипажа подводной лодки, Дедом Морозом-76. Одновременно стали искать Снегурку. Обычно эта роль отводилась одной из жен офицеров или мичманов. Однако с учетом прошлогодних опытов, они, ни по каким видом, не соглашались еще раз таскать на себе сильно никакого Деда. Но выход нашелся: мы придумали черта. Костюм его был прост - канадка наизнанку и маска с рогами, надетые на нашего штурмана. Деду же, сделали халат из кумача, на форменную шапку натянули красный чехол, а на лицо - нос с усами и очками, называемые в то время армянским носом.
Перед походом мы провели инструктаж, на котором попросили не наливать Деду и черту ничего или, при невозможности сделать это – наливать, но в малых дозах и не очень крепкие напитки. Нам хотелось сломать традицию и дойти до финала.
31 декабря в 14 часов мы начали обход с поздравлениями и, понятно, короткими застольями, где все-таки приходилось принимать, поскольку, как вы понимаете, отказываться не было никакой возможности. Мы стойко держались, успевая даже, иногда, по просьбе жителей, заходить в чужие квартиры.
Дедов Морозов было много - некоторые бродили расстегнутые и весьма нетрезвые. Один из них носился с посохом, пытаясь кого-нибудь им ударить, причем, предпочтительно, патруль. Как выяснилось позже, таковой нашелся, и дедушка с радостью прошелся по нему. Волшебный посох оказался водопроводной трубой, обтянутой материей.
Через некоторое время я стал замечать, что состояние моего спутника ухудшилось, и я решаю, что он будет пропускать некоторые квартиры, особенно на верхних этажах.
Таким вот образом, мы добрались до последних домов и, около одного из них «Черт» остался сидеть на ступеньках, а я поднялся на пятый этаж… Когда я спустился, то обнаружил, что штурмана, в образе черта, нет… Пришлось завершить обход в одиночестве.
После праздников выяснилось, что из другой квартиры этого же дома вышел другой, весьма нетрезвый, Дед Мороз, и мой черт автоматически пошел за ним, причем, как рассказывали очевидцы, никто из них не заметил подмены
Говорят, в истории флотилии того времени - это был единственный Дед Мороз, который поздравил всех детей экипажа, умудрившись перевыполнить план.

В самом конце рабочего дня: часов, так в десять, сидели мы в каюте нашей подводной лодки и оставалась еще надежда переночевать в домашних условиях, если, конечно, у старпома будет приличное настроение, и он разрешит сход на берег. Бывали такие случаи, называемые у нас африканскими, однако не часто. Но тогда кто-то разнес слух по кораблю, что видел на лице старпома улыбку, да не ту, с которой он вставляет очередной пистон, а другую - добрую. А эта гримаса соответствовала двум случаям: или его, как следует, выдрали за плохую организацию службы на корабле, либо он получил хорошее известие, насчет продвижения по службе. А он эту новость ждал уже целый месяц, и ровно столько же ожидала нового командира соседняя субмарина.
Мы же, привыкшие к превратностям подводной службы, не стали гадать, а просто сидели и ждали команды, которая и прозвучала по трансляции голосом дежурного по кораблю:
- Командирам боевых частей и служб прибыть в кают-компанию на доклад. Чтобы не морякам было понятно, объясню – это такое мероприятие на кораблях, где собираются вышеупомянутые офицеры и докладывают старпому о выполнении суточного плана боевой подготовки, получают соответствующие указания на предстоящую ночь и следующий день и затем убывают для их выполнения. Некоторые, иногда большинство - в поощренном виде, то есть ненаказанными, а остальные - с очередным взысканием.
В этот раз все было совсем по-другому.
Исполняя команду, в сторону второго отсека, один за другим, потянулись: полутрезвый помощник со странной фамилией Колбаса, седой механик, худощавый ракетчик, веселый штурман, пузатый минер, молодой связист, химик, отрешенный от реальной жизни и «любимец» старпома – начальник радиотехнической службы. Замполит, понятно, отсутствовал, сказав, часов так в семнадцать:
- «У меня сегодня много дел, - и ушел в политотдел». Правда, его почему-то видели в поселке, прогуливающимся с семьей, именно в то время, когда он находился в политотделе.
В кают-компании, мы по очереди, по мере вхождения в нее, столбенели. На своем месте сидел старпом, с улыбкой на лице, по второму варианту. А на столах дружно расположились бутылки с армянским коньяком, в количестве, равном полуторному числу приглашенных офицеров, и деликатесы: икра, семга, севрюга в томатном соусе, разогретый хлеб, шоколад и ядреный яблочный сок, от которого трезвеешь, не зависимо от выпитой дозы. Все по подводному пайку, кроме воблы и красного сухого вина.
- Предварительная отвальная, - сказал старпом, - и пригласил всех к празднику.
- Кстати, - добавил он, - Завтра суббота, но всем отдыхать до понедельника, если, конечно, получится, - и он многозначительно скосил глаза на коньяк.
- Похоже, не получится, - синхронно подумал я и перевел взгляд со стола на, одновременного со мной холостяка и друга, штурмана. Его глаза уже стали транслировать мне план выходных: «Комета» в восемь утра – Мурманск – гостиница «Север» - ресторан при ней – номер и тяжелый подъем флага в понедельник. Между рестораном и понедельником предполагалось снятие накопленного сексуального напряжения.
К старпому мы относились хорошо и, даже по-своему любили его, особенно в моменты случайного избегания наказаний. Не все одновременно, а только те, и тогда, когда неудовольствие проносилось мимо. Сегодня, например, штурман, любил, я не - очень, начальник РТС ненавидел, а завтра, наоборот, остальные испытывали эти же чувства, не считая постоянно ненавидящего ртэсовца – его не наказывали, только в отпусках.
В этот, еще не поздний вечер, отношение к старпому было исключительно нежное: все-таки он нас покидает, плюс коньяк с закуской. Другому экипажу повезло несколько больше, потому, как командиры редко спускаются до ежедневных разносов. Не царское, а старпомовское это дело. Хотя, у них есть свой, а какой он – нас не касается.
У меня, молодого связиста и веселого штурманца было достаточно времени, чтобы довести себя до состояния неистребимого желания сесть на плавсредство, следующее к мужским радостям жизни. Тут, главное, не сильно увлечься и загрузить себя не настолько, сколько поместится, а на сто грамм меньше. То есть, итог застолья должен звучать так:
- Выпил меньше, чем смог бы и меньше, чем хотел.
Другой и обычный вариант:
- Выпил больше, чем смог бы и больше, чем хотел,- мог резко помешать исполнению задуманного.
Но, как говорят:
- Боевая подготовка планируется ну, для примера возьмем метр, а выходит на сантиметр. Пьянка, же – на сантиметр, а получается на полтора-два метра, - так в реальной морской жизни и получалось.
Подтверждением может служить наш случай. На автопилоте мы добрались до Мурманска, где нас успешно встретил офицерский патруль.
Понедельник был очень тяжелым особенно, когда нас драли по очереди: старпом, командир, начальник штаба дивизии, все политработники и родная коммунистическая партия

Рассказ Олега Калугина

Ехал я, в отпуск в первый свой лейтенантский с Целинограда в Днепропетровск 1988 год. дорога бала длинная и дискуссии начинались , да и заканчивались сами собой. Плацкарт тогда был как общий . Вот один рассказ я и хочу поведать.

Узнал один из пассажиров что я офицер танкист. Стал как водится задавать вопросы как там жизнь современных танкистов , да какие марки танков сейчас на вооружении... Я напрегся , ясно дело , болтун находка для шпионов. И я поинтересовался - с чего это такой живой интерес.

Оказалось, что он сам служил танкистом и был офицером командиром танка . А едет он в город который освобождал по приглашению местных властей. Потому как является почетным гражданином этого самого города. И захотел поведать мне о подвиге своего- его экипажа в котором он был командиром танка кажется в 44 году. Скажу честно не помню толи сам рассказывал толи его сын, не помню точно. Но кажется все- таки сам, сам участник сих событий. Буду рассказывать от первого лица. Но с начала он мне подсунул газетку местного издата города пупкина с перепечаткой статьи из газеты времен окопной правды.

Суть статьи заключалось в следующем : Что мол "N-ская" танковая бригада преследуя в 3-х дневных боях отступающий пехотный полк фашистских войск вышла на окраину города"N-ск" где и надежно окапались эти самые супостаты. Наши советские танкисты пошли в атаку , но в город смог ворваться только танк лейтенанта (?). Пройдя город , а это была еще и узловая станция, насквозь и расстреливая фашистов в том числе и разгружающихся с вагонов принудили последних быстренько ретироваться.

В итоге выскочив на околицу городка танкисты заняли оборону и удерживали ее до подхода танковой бригады. Кем и были спасены, так как в дело уже пошли гусеницы. За этот подвиг. Командир танка был награжден званием Героя Сов. Союза, остальные члены экипажа орденом Ленина, а механик водитель кажется красной звездой........ Здорово! Но не понял. Почему так долго «подползала» бригада? А, чо так жизнь не ровна и за что так мелко механику ? ...... Дедок усмехнулся и рассказал, как на самом деле было.

Три дня мы штурмовали это город. Бестолку, столько танков сгорело и людей положили, шли ведь на скоком- были в прорыве. Командование очень торопило комбрига. Дали сутки на подготовку и разведку ну , а дальше или герои или извиняйте - комбриг.

Сидим мы значит в танке вечер , а механик водитель и говорит - мол братцы у меня сегодня день варенья то есть день рождения. давайте отметим . Как командир? Сказано сделано, выпили. Налили выпили и еще раз. Кончилось, маловато . Уже стемнело . Механик и говорит командир тут неподалеку брал, давай махнем. – Был бы трезвым отказал , а так - поехали. Едим ,едим, темень хоть глаза коли . Ты куда нас везешь, спрашиваю у механика , он да вот и приехали. Вылезаю из люка и батюшки мои ... Ты куда нас Сусанин привез ? Станция , с эшелонов фрицы выгружаются. Хмель мигом сошла. То есть мы в самом центре обороны супостатов. Настраиваю радиостанцию и ротному так мол и так , нахожусь на станции , наблюдаю высадку с эшелона противника. А, с эфира мат перемат и что ищат нас уже час и что трибунал уже готов. ...

Все горит .пылает , стреляет и мы как угорелые носимся и палим, палим, палим. К утру фрицы стали сматываться , а нам бы где-то отсидеться, так нет выскочили на околицу. И и видим , хвост колонны фрицев уходит. Так мы ему и поддали. А, дальше до немчуры дошло, что кроме нашего танка и нету то ни кого. И решили они город отбить.

Развернулись и на нас в атаку. А , у нас боекомплект на исходе ну как то отстреливаемся , а сами по радийке помощь просим у своих. Те матами на нас алкоголики хр-ы. А, сами прислушиваются бой то на окраине города с другой стороны идет .

Во общем когда мы уже в гусеницы ударили тут и наши подошли часов так 11-12. Так вот и захватили мы городок. Предстали мы перед ясны очи комбрига. Объявил он нам 7 суток губы. А, губой была ближайшая яма. Сидим мерзнем пока наша судьба решается.
В это время приехал большой чин ( вроде Жуков) Ну что комбриг как город будешь брать очень важный тот городок. Так взяли тов. генерал . Как мол взяли шутишь комбриг. Тут и поведал комбриг нашу судьбинушку.

Ребят наградили сразу, меня чуть попозже. А, в яме мы все 7 суток отсидели. По приказу комбрига. А, меня потом сделали почетным гражданином этого самого города. Да вот и он. Поезд остановился ииииии. Эх мало, мало поговорили. Вот такая вот быль .

Не зря супостат говорит , что не бойтесь русского танка . Бойтесь пьяного русского экипажа - их маневр не предсказуем. Героям Родины посвящается. Ни имени его ни фамилии, я не помню . Вышел этот скромный герой Советского Союза, где то между Россией и Украиной !

Честь имею - Олег Калугин. http://gidepark.ru/post/article/print/id/152861

В начале 90 х, когда только начали появляться "комки", решил он сделать бизнес.
Однокашник из Воздвиженки , ушедший в коммерцию сообщил, что у них в большом дефиците туалетная бумага и яйца(куриные) и, что на этом можно хорошо заработать.
Тут, как раз, командировка в Воздвиженку. Друг продаёт машину и на всю выручку покупает тулетной бумаги и яиц. Всё это грузит на самолёт, первй салон под потолок забит корбками с яйцами, второй пипифаксом.

В Серышево приходит группа контроля. На вопрс старшего группы куда вам столько яиц, последовал бодрый ответ, что летаем много, в столовую не всегда успеваем, вот и запаслись продуктами. Старший окинул взглядом несколько центнеров яиц и спросил:"А не обсеретесь?", потом прошёл во второй салон и увидел несколько центнеров тулетной бумаги, на его немой вопрос командир ответил - "а это на случай если обсеремся". Что бы их отпустили с миром с частью груза пришлось расстаться, но бизнес удался.

************

В 1996 году проходили первые совместные учения морской пехоты России и США на полигоне Клёрк в Приморье. Наши десантировались с американских БДК, а американцы с наших. И вот, одна из американских машин заглохла прямо на берегу перед апарелью и заблокировала высадку. Американский водила - здоровый негр, сидит и мер никаких не предпринимает.

Видя такое безобразие к нему подлетает наш прапорщик и жестами и "доходчивыми" словами объясняет, что надо уезжать. Негр на томже языке объясняет, что это невозможно и надо ждать техпомощь, т.к. сел аккумулятор и машина не заводится. Наш прапор видит, что с негром каши не сваришь, взял и выкинул его из-за руля, тросом прицепл машину к нашей, включил 2-ю передачу и дал команду дёргать. Тягач дёрнул, американская машина завелась с полоборота и десантирование благополучно продолжилось.

Надо было видеть глаза негра, в них отразился весь восторг и восхищение, вся любовь к прапорщику.

Без улыбки на флоте не прожить, это точно! Здоровый смех помогает морякам преодолевать все трудности океанской жизни. Из уст в уста передаются многочисленные флотские байки, основанные на чистой воды фактах. Вот одна из них.

Нигде так не смеются, как на российском подводном флоте. Ведь недаром сказано: «Подводнику праздник – как свадьба кобыле: голова в бубенцах, а копчик в мыле». Все правильно. Невыносимые условия службы на берегу во время празднеств должны прививать подводникам любовь к морю.

хорошо листать служебные архивы и отыскивать то, что в нынешние времена называется просто «прикол». Раньше, при СССР, это называлось тоже просто, но по-другому - «хохма». Автор этих строк, служивший в те времена на атомной подлодке в далеком заполярном Гаджиеве, в эти дни тоже перелистывает собственные записи из подводницких архивов. Давайте полистаем вместе. Без шуток – все только из официальных документов.

Не ЦК заседание, а экипажное партсобрание. (Из выступлений на экипажных партсобраниях)
* Скрывая свою эгоистичную физиономию, он в последние годы старался показать себя активным общественником. И это ему, как ни странно, удавалось. Предлагаю объявить выговор с занесением в учетную карточку и нагрузить.

* Хотя ретроспективно он и был негодяем, но перспективно он хороший старшина команды и мастер военного дела.

* Пожар — это такое мероприятие, которое приносит убытки!

То не мистика, а служебная характеристика... (Из служебных характеристик)
* За период службы в в/ч 51206 показал себя исключительно с положительной стороны, но не совсем дисциплинирован в дисциплинарном отношении, а также совершенно не знает своей воинской специальности, не пользуется уважением в экипаже и нетверд в похмельном плане, особенно по понедельникам во время политзянатий и строевой подготовки. Политике партии предан. Общевоинские Уставы знает, но не понимает, где и как их употреблять. Военную тайну хранить умеет, так как ничего не знает.

* По первому году служил хорошо, по второму удовлетворительно, а по третьему снизил требовательность к себе и повысил халатность и залетность. Собой владеет плохо. Может в любое время пойти на поводок у других, не придавая этому ноль внимания. Умеет выполнить любое задание, только нужно вливание.

* Еще с детства он был дисциплинированным военнослужащим...

* Служил в должности командира группы, и за весь период командование взысканий по его вине не имело.

То не бяка, а служебная бумага (служебные записки из архива экипажа АПЛ "К-420")
* Настоящим докладываю, что малогабаритный сейф, который пытался утащить из отсека подчиненный вам матрос, мне уже вернут. Претензий к ломке сейфа не имею, потому что с балбеса какой спрос.

* Доверенность. Дана настоящая старшине команды трюмных Дюжакову Н.Н. в том, что ему доверяется представлять интересы воинской части 51206 во время захода на шхиперские и технические склады флотилии, а также в другие юридические учреждения.

* Справка. Действительно по состоянию здоровья освобождается от переохлаждения и сырости, а также противопоказаны корабельные вахты и береговые наряды. В патруль ходить может, но только в Дом офицеров в теплое время суток.

* Излишки в провизионной камере пятого отсека образовались потому, что интендант выдавал продукты кокам без соответствующих указаний помощника командира. Уничтожить путем съедения экипажем во время приема пищи.

* Распоряжение о непосещении посторонних лиц в общежитии в/ч 95420 считать продленным, в связи с тем, что изменений в нарушении правил не произошло. А наоборот, повторялись случаи нарушения, выражающиеся в наглом распитии спиртных напитков и поведении, как проживающих военнослужащих, так и членов их семей. Учитывая, что в общежитии проживают члены экипажа, прибывшего из учебного центра, где нет категории «воинская дисциплина», приказываю: за нарушение внутренних правил лишить посещение посторонних лиц сроком еще на один месяц.

*Надпись на доверенности возле подписи и печати: «Подлинность своей подписи удостоверяю. Командир в/ч 51206.»

Не знаю, как там звали командира "Энтерпрайза", наша история его не помнит, а только служил параллельно ему в славном подводном флоте Союза Советских Социалистических Республик знаменитый командир по фамилии Мурашов.
Знаменитый — потому что знаменитый. И все тут. Даже потом, когда он уже под закат молодости защитил диссертацию и воспитывал в училище будущих Мурашовых, он продолжал оставаться знаменитым. У каждого знаменитого человека, как и любого простого, есть Голубая Мечта, к которой он стремится всю жизнь. У капитана второго ранга Мурашова их было целых две: мертвая петля на подводной лодке — это раз. И вторая — утопить "Энтерпрайз".
Что касается первой, то она так до сих пор еще не осуществлена (хотя, кто его знает, может Мурашов и это сделал втихаря где-нибудь в Марианской впадине, просто достижение никем не зафиксировано). Мне лично высший пилотаж в бездне океана представляется столь же вероятным, как торпедный залп в ванне. Но о торпедах — чуть позже.

"Энтерпрайз" интересовал военного моряка Мурашова по многим причинам. Прежде всего, в настоящем мужчине всегда заложена жажда во что-то из чего-то выстрелить и непременно попасть. Тут спорить не станет никто.

Далее читать здесь