1
В связи с тем, что радистами гвардии был получен радиоперехват «подготовка операции «Приднестровье» закончена», командование РГ решило усилить меры по подготовке отражения возможного наступления. В ночь с 13 на 14 марта разведдозор гвардейцев столкнулся с разведгруппой основных сил 1-й бригады полиции специального назначения (СП), переправившихся в Кошницу. В стычке двое полицейских были убиты, двое захвачены в плен, конфисковано 6 автоматов румынского производства. Пленные показали, что в районе Кошницкого консервного завода скопилось до 200 хорошо подготовленных военнослужащих 1-й бригады полиции СП (бывшего ОПОН) и до 15 единиц бронетехники, т. е. готовится большое наступление. В это время в Кошницкой излучине находились около 70 бойцов ПМР, в том числе приблизительно 50 человек в районе моста на Вадул-луй-Водэ и на посту у с. Пырыта, 20 человек - на посту «Береза» между селами Кошница и Погребя. Силы были неравными, соотношение в пользу против-ника с явным преимуществом, тем более что из боевой техники у гвардейцев были всего один МТ-ЛБ с пулеметом (калибр 7,62 мм) и ПТС без оружия, а из стрелкового оружия - автоматы (калибр 5,45 мм), в основном АК-СУ (с укороченным стволом) и три ручных пулемета РПК
(5,45 мм). Положение осложнялось еще и тем, что у противника была возможность нанести удар из Кошницы в тыл основной группировки наших сил. Поэтому для оценки обстановки на месте с передового командного пункта (ПКП) гвардии, который располагался в Дубоссарах в здании бывшего КГБ, 14 марта ранним утром в район Кошницы выехал офицер управления гвардии Атаманкж на БРДМ-РХ с водителем и двумя гвардейцами. При приближении к посту «Береза» наблюдатель боевой машины обнаружил скрытное выдвижение противника для атаки поста гвардейцев, а затем и стрельбу из стрелкового оружия. Ответным огнем из пулемета БРДМ сержанту С. Брикульскому удалось подавить нападавших, но огнем из крупнокалиберных пулеметов КПВТ машина гвардейцев была подбита, ранено два человека. БРДМ пришлось вывести в укрытие, а водителя отправить в тыл. Бой продолжался. Позиция бойцов РГ обстреливалась интенсивным огнем из стрелкового оружия, КПВТ,СПГ-9, минометов. Была подбита и загорелась автомашина ГАЗ-66 Рыбницкого батальона. Появились раненые. Шум боя был слышен в районе моста, где располагались основные силы. Оттуда в 13 часов прибыла разведгруппа на МТ-ЛБ, которой был передан приказ взорвать мост и отходить в направлении поста «Береза». Собрав под прикрытием двух БТР раненых и убитых, противник отошел к консервному заводу. В это время основная группа гвардейцев, неудачно подорвав мост (взорвалась только од-на из двух заложенных 200-килограммовых бомб) садами отошла к молочно-товарной ферме (МТФ) в районе между Кошницей и Погребя. Туда же были отведены группа поста «Береза» и казаки. Было принято решение занять оборону севернее с. Кошница по рубежу: р. Днестр - МТФ - полевой стан - южная окраина с. Дороцкое. Со своей стороны, противник, видя, что план одновременного удара с двух направлений по Дубоссарам не удался и что его южная группировка связана боями под Кошницей, решил нанести удар севернее Дубоссар силами более 300 полицейских и трех БТР. К 18 часам пост гвардейцев у с. Роги был захвачен. Впоследствии выяснились ужасающие подробности действий озверевших националистов Молдовы, которые на глазах у казака Величко издевались над его беременной женой (случайно оказавшейся на месте боя), а его самого подвергли жесточайшим пыткам - отрезали уши, нос, выкололи глаза. Более того, еще живого казака облили бензином и подожгли, а затем, пытаясь скрыть следы своего преступления, зарыли в землю. Благодаря вмешательству и активной помощи венгерского посольства (Величко - венгр по национальности), удалось добиться возвращения тела Величко, а его фотография и леденящие кровь подробности зверств фашиствующих молодчиков Молдовы были опубликованы в газетах и журналах многих стран. К вечеру противник начал укрепляться на захваченной позиции: экскаватором была перерыта трасса Тирасполь-Рыбница у с. Роги. Вместе с тем зверства бандитов в полицейской форме и без оной продолжались. Был обстрелян и ограблен автобус, принадлежавший турецкой туристической фирме, который следовал из Харькова. Двое иностранных граждан погибли. По дипломатическим каналам в Молдову начали поступать официальные протесты. 17 марта военное руководство РМ было вынуждено отозвать своих головорезов с места преступления - из с. Роги. В этот тяжелый и длинный день 14 марта бои продолжались и на других направлениях. Чтобы не допустить наступления противника по Полтавской трассе, в 21 час 45 минут был взорван Полтавский мост, что дало возможность перебросить часть гвардейцев, бойцов ТСО и ополченцев, обороняющих его, на другие участки. На Кошницком направлении гвардейцам за ночь серьезно укрепиться не удалось -не было ни шанцевого инструмента, ни инженерной техники, чтобы оборудовать какие-нибудь окопы. Усугубляли ситуацию также разнородность состава и неслаженность действий подразделений. Люди к ведению боя не были достаточно подготовленными, отсутствовали средства связи, у многих не было оружия, не говоря уже о противотанковых средствах. Утром 15 марта, когда в атаку пошли бронетранспортеры противника и начался минометный обстрел, бойцы ПМР понесли серьезные потери. Кроме того, оставалась угроза выхода противника в тыл приднестровским войскам (одну такую попытку удалось пресечь в районе тарного склада южнее с. Погребя), а подкрепления пока не было. После очередной атаки бронетранспортеров противника было принято решение отойти на окраину сада. Прикрывая отход войск под огнем противника, погиб командир ГМЗ «афганец» В. Миронюк, вывезший не одного раненого и убитого с поля боя, спасший жизни многим бойцам.
К полудню 15 марта обстановка на всех участках обороны накалилась до предела. Против-ник вел массированный огонь из всех орудий и непрерывно атаковал. С правого берега подтягивались новые силы. Кроме подразделений бригады полиции специального назначения, ОПОН, в бой были брошены бойцы Кишиневского полка МВД, сводные отряды полицейских из состава районных и городских отделов. Оценив обстановку как критическую, военное командование Приднестровской Молдавской Республики решило подтянуть к Дубоссарам резерв из Рыбницы, Тирасполя. К 13 часам к перекрестку дорог Дубоссары-Тирасполь-Кошница прибыли отряд ТСО из Тирасполя,
подразделения донских казаков под командованием В. Ратиева и кубанских под командованием А. Аникина, подъехал присланный из Тирасполя БТР-70, доставлено 3 самодельных гранатомета. Было принято решение имеющимися силами контратаковать противника, чтобы пресечь попытки его дальнейшего наступления. Пока формировалась маневренная группа для контратаки, во фланг нашей группировки вышел вражеский БТР и начал почти в упор расстреливать гвардейцев, однако последние не растерялись и огнем из самодельного гранатомета и РПГ «Муха» подбили его. При осмотре машины выяснилось, что это новый БТР-80, собранный на заводе в Чехословакии. По утверждению представителя военного руководства СНГ генерала Пьянкова, бронетранспортеры такого типа в наш регион не поставлялись. Так впервые было подтверждено участие в войне Румынии, которая снабжала Молдову не только БТР-80, но и оружием, боеприпасами, боевой и другой техникой, военными специалистами и наемниками для уничтожения молодой республики. К исходу 17 марта позиции приднестровских войск выглядели следующим образом: на левом фланге восточнее с. Дороцкое занимал оборону взвод ополченцев Григориополя, далее по восточной обочине трассы Тирасполь-Рыбница Григориопольская рота гвардейцев и
разведвзвод РГ из Тирасполя. Эти позиции включали в себя знаменитую высотку «пионер», или «мальчик», представлявшую собой курган с мемориальной доской и статуей пионера с горном. Высотка подвергалась особенно яростным обстрелам со стороны противника, так как с нее хорошо просматривались и обстреливались его позиции. Правее Григориополь-ской роты, по окраине яблоневого сада, восточнее трассы расположились донские казаки, которых к концу месяца сменили казаки Черноморского казачьего войска. Вправо от пересечения дороги на Кошницу с Дубоссарской трассой находились бойцы Тираспольского ТСО, но через несколько дней они были сняты, так как впереди более выгодную позицию, включающую господствующую высоту 125,7, заняли кубанские казаки во главе с атаманом А. Аникиным. Еще правее, в районе с. Дзержинское, берег Днестра обороняли местные ополченцы, которыми командовал, находящийся в отпуске майор С. Смиричинский, проходивший в то время службу на Украине. Далее шли позиции подразделений, обороняющих город, гвардейцы 4-го батальона (Дубоссары) и дубоссарские ополченцы под командованием прапорщика Ищенко. Одним из центральных мест в обороне города был район Дубоссарской ГЭС. По плотине, связывающей берега Днестра, можно было бы, захватив ее, перебрасывать технику и живую силу противника. Положение осложнялось еще и тем, что почти вплотную к нашим позициям были расположены молдовские позиции в Коржево -районе Дубоссар, примыкавшем к Кочиерам и занятым полицией и волонтерами из числа фронтистов и уголовников. Они делились на три отряда: «Бурундуки» состоял в основном из фронтистски настроенной хулиганствующей молодежи, уголовных элементов из Коржево, Дубоссар; «Скорпионы» таких же отщепенцев из сел Кочиеры, Моловата; «Гайдуки» — фронтистов из других районов Молдовы. Деятельностью этих групп руководил бывший заместитель начальника полиции Дубоссар капитан Колесник. Большинство из преступников, неплохо зная город, подбирались к нашим позициям и обстреливали их, вызывая ответный огонь.
Из этих уголовников и были впоследствии сформированы диверсионно-террористические группы МНБ Молдовы под прежними названиями. Особняком стояла группа «Дачия», которая была сформирована под эгидой МНБ в Кишиневе и специализировалась на провокациях: ее бойцы стреляли и по нашим и по молдовским позициям с тем, чтобы сорвать договоренности о прекращении огня, а в перерыве между провокациями грабили и мародерствовали, не брезгуя ничем, вплоть до электрических
лампочек и дверных ручек. Оборона ГЭС, плотины и метеостанции стала одним из самых напряженных моментов войны, особенно на первом ее этапе. Важно было не только удержать плотину, но и не допустить ее подрыва или повреждения. Обстрел самой ГЭС мог привести к разрушению огромных трансформаторов и утечке из них масла в Днестр, что могло вызвать экологическую катастрофу. Данным обстоятельством была серьезно обеспокоена Украина, руководство которой неодно-кратно запрашивало как молдовскую, так и приднестровскую стороны о состоянии ГЭС. Одна-ко, вопреки здравому смыслу, националисты Молдовы продолжали яростные обстрелы плотины из всех видов оружия, в том числе из орудий и минометов. Этот важный участок обороняли гвардейцы 4-го (Дубоссарского) батальона под руководством Р. Кельменчука, казаки-дубоссарцы, которыми командовал вначале атаман П. Сазонов, а после его гибели - Шакура, и ополчены.
Общее руководство обороной осуществлял капитан А. Кицак. На Рыбницкой трассе вплоть до 28 марта было всего три поста, располагавшиеся на ос-новных перекрестках дорог, ведущих на Кочиеры. 28 марта из Рыбницы прибыл батальон Народного ополчения и занял оборону на левом фланге, во взаимодействии с Рыбницкими и Каменскими гвардейцами. Следует подчеркнуть, что начиная с 17 марта положение несколько стабилизировалось. Руководство Приднестровской Молдавской Республики прилагало максимум усилий для достижения договоренностей с молдовской стороной о прекращении огня. Однако уже тогда было понятно, что эскалация войны со стороны Молдовы будет нарастать, так как наряду с полицией и волонтера-ми стали воевать солдаты и офицеры Национальной армии Молдовы.
Поэтому военным командованием ПМР было решено продолжить укрепление обороны, так как на конец марта группировка наших войск на Дубоссарском участке составила всего 1437 человек, из которых только 924 человека имели оружие. При этом было мало бронетехники, которая могла бы эффективным огнем поддерживать обороняющихся бойцов. Например, из пяти БТР только на трех были штатные крупнокалиберные пулеметы КПВТ. На двух остальных, а также на трех БРДМ и двух МТ-ЛБ были установлены пулеметы калибра 7,62 мм. Кроме того, имелись три самодельных броневика «Аврора», «Варяг» и «Медведь», представлявшие собой обшитые металлом
автомобили с бойницами без вооружения, несколько инженерных машин ГМЗ, ИМР, на которых впоследствии установили авиационные пулеметы.
Многие жители Приднестровья надеялись на то, что 14-я армия вмешается в события или хотя бы окажет какую-нибудь помощь приднестровским бойцам, обороняющим их же семьи, но тщетно. Однако несмотря на отсутствие поддержки со стороны Москвы, приднестровцы сражались отважно. Известны эпизоды, когда инженерные машины, не имеющие оружия, подняв ковш или бульдозерный нож, шли на таран боевых машин противника и обращали их вспять. У противника только на Кошницком направлении отмечалось до 20 единиц БТР с крупнокалиберными пулеметами КПВТ и МТ-ЛБ, на которых были установлены пулеметы ДШК (12,7 мм). Кроме того, и на Кошницком и на Кочиерском направлениях действовали зенитные установки (23 мм) 4-ствольные самоходные ЗСУ-23-4 и прицепные 2-ствольные ЗУ-23-2.
Молдовская сторона продолжала накапливать силы, периодически проводя разведку боем. Кроме полка МВД (3 батальона по 500 человек) в двадцатых числах марта в Кишиневе было отмобилизовано 2700 человек (30 рот по 90 человек) для отправки в районы боевого слаживания - Криуляны, Вадул-луй-Водэ, Слободзея-Душка. В Старые Дубоссары также прибыли около 500 человек личного состава противника. Со складов в Кагуле, Бельцах изымалось оружие и направлялось в район боев.
Атаки противника на южном (Кошницком) участке были особенно частыми 23, 24, 27 и особенно 29 марта. 25 марта диверсионная группа, которой руководил комиссар Криулянской полиции М. Ктитор, напала на некоторые объекты Григориополя. 29 марта противник силами до двух батальонов при поддержке 18 единиц бронетехники, двух ЗУ-23-2 и минометов четырежды атаковал наши позиции. Одновременно началась активизация противника на других направлениях. В ходе диверсии в Ташлыке была расстреляна санитарная машина, погибла медсестра, ранена роженица и еще 4 человека. В районе телевизионной вышки у Бендер произошло столкновение полиции с гвардейцами. Поступила развединформация, что на первое апреля готовится крупная военная акция на всех направлениях. Чтобы несколько умерить пыл кишиневских вояк, было решено уничтожить несколько единиц бронетехники противника. 30 марта, при попытке очередной атаки противника, гвардейцы расчета ГТТУР с высотки
«пионер» подбили три БТР. В стане противника началась паника в связи с неожиданным поворотом событий. Молдавское телевидение в передаче «Месаджер» и другие СМИ стали утверждать, что в боевых действиях на стороне Приднестровья участвуют крупные военные специалисты, тогда как огонь вели боец ТСО и ополченец, которые до этого не были знакомы с установкой ПТУР, а изучив ее и потренировавшись в течение двух дней, сумели сработать «на отлично». Однако на Бендерском направлении утром 1 апреля обстановка резко обострилась. В 7 часов 55 минут в город со стороны с. Гырбовец ворвались два БТР Молдовы под белым флагом и расстреляли машину с
гвардейцами и автобус с рабочими. Погиб подполковник Таранов, начальник инженерной службы 2-го батальона, и 6 рабочих, ранено 14 человек. Началась эскалация агрессии на Бендерском направлении. Первые бои на Бендерском направлении. Силы ОПОН скапливались в районе полиции, в Варнице, Гырбовецком лесу. Ими были заняты важные высоты «Суворова могила» и высота у телевышки. В различных районах города появлялись снайперы, обстреливающие мирных жителей.
Активизировались сторонники НФМ и другие националисты не только в Бендерах, но и в Тирасполе, где их гнездом был Педагогический институт. На правом берегу в районе моста Гура-Быкулуй-Бычок концентрировались боевая техника и живая сила противника. Отсюда регулярно обстреливались позиции подразделений ТСО, оборонявших мост. Из Кишинева и других районов Молдовы в сторону Бендер автобусами подвозились военные и гражданские лица. Начиная с 1 апреля периодически
вспыхивали перестрелки между гвардейцами и полицейскими в различных районах Бендер. Появились убитые и раненые. Противник предпринял ряд вылазок для того, чтобы прорваться в город со стороны с. Гыска, но, получив отпор и потеряв убитыми 6 человек, прекратил их. На других направлениях также предпринимались попытки наступления.
3 апреля в районе с. Леонтьеве бойцы ТСО отразили одну из атак, шли бои в районах сел Кицканы, Копанка, Кременчуг. Кроме того, обстреливались российские воинские
части, дислоцированные в Бендерах, поэтому командование 14-й армии ввело в крепость Бендеры бронегруппу для защиты дислоцированной там ракетной бригады.
4 апреля офицеры и прапорщики батальона химической защиты, расположенного в 1 апреля 1992 в Бендерах, на офицерском собрании приняли резолюцию, которую направили президентам Ельцину, Кравчуку и Снегуру. В ней настоящие русские офицеры заявили, что если до 12 ч следующего дня руководство Молдовы не прекратит эскалацию агрессии, то они выйдут на боевые позиции под Российским флагом. К таким же действиям призывались все честные офицеры 14-й армии.
Этот поступок российских офицеров подтолкнул российское руководство к более решительным действиям по определению своего отношения к войне. При посредничестве представителей России начались переговоры по урегулированию ситуации, и 12 апреля был подписан протокол о прекращении огня в Бендерах и разводе воюющих сторон. 19 апреля войска Молдовы (за исключением полиции) были выведены из Бендер, а гвардейцы под контролем 4-сторонней комиссии сложили оружие. В городе начали работать военные наблюдатели представители России во главе с генерал-майором Арсентьевым, Украины - полковником Ильенко, Румынии полковником Ботезату и Молдовы - во главе с подполковником Чоричем. Несмотря на то что на первых порах работали и совместные группы депутатов от Бендер и Молдовы, Приднестровская сторона в комиссии представлена не была. Совместные патрули из представителей четырех стран наблюдали за обстановкой, однако действенного контроля над ситуацией не установили, тем более не оказывали на нее какого-либо влияния. Войска Молдовы были по-прежнему сосредоточены в непосредственной близости от Бендер - в Гырбовецком лесу и Гырбовцах, Каушанах, Копанке и других пограничных с Приднестровской Молдавской Республикой населенных пунктах. В Бендерах свободно разгуливала полиция, в то же время гвардейцам запрещалось даже появляться в городе в форме. Естественно, такая ситуация была чревата взрывом, но пока в Бендерах и на всем юге республики наступило относительное затишье. В то же время бои продолжались на Дубоссарском направлении. По данным разведки, здесь уже 9 апреля появились регулярные войска Национальной армии Молдовы, которые начали формироваться еще в марте. Так, 23 марта командиру в/ч 61498 (флорештская база хранения военной техники, бывшая мотострелковая дивизия СА) подполковнику Карасеву был передан приказ министра обороны РМ Косташа подготовить и передать войскам три единицы ЗУ-23-2, 10 тыс. боеприпасов к ним, семь МТ-ЛБ, 11 ящиков гранат к АГС-17 «Пламя».
В Бельцах в середине марта на бывшей российской базе отмобилизовывались минометные батареи (120 мм и 82 мм), артиллерийские расчеты, мотопехотные подразделения, одновременно в городах Молдовы шла мобилизация в армию. Прибывающие военнослужащие размещались в Кочиерах в захваченном российском полку ГО, в санаториях «Геолог», «Солнечный берег», Доме престарелых, откуда выбросили его обитателей. В санатории «Стругураш» был оборудован госпиталь.
Руководством РГ предпринимались попытки прекратить кровопролитие. С этой целью 20 апреля произошла встреча председателей Григориопольского и Дубоссарского исполкомов С.Ф. Леонтьева, В.А. Финагина и представителя военного командования В.И. Атаманюка с представителями военного командования Молдовы - заместителем министра внутренних дел полковником Б.П. Муравским. В результате была достигнута договоренность об установлении телефонной связи между командованием сторон с целью предотвращения перестрелок и более оперативного взаимодействия по их прекращению. Однако уже тогда чувствовалось, что полиция Молдовы не свободна в своих действиях - над ней довлело жесткое руководство Косташа и Плугару, которые были ориентированы на эскалацию войны. Так, не прекращались попытки атак, особенно в вечернее и ночное время суток, забрасывались диверсионно-террористические группы. Поэтому командование РГ приняло решение о минировании походов к своим позициям. Эта мера оказалась своевременной и эффективной. После некоторой стабилизации обстановки и укрепления обороны на Кошницком участке, военным командованием гвардии было принято решение укрепить участок севернее Дубоссар, чтобы не допустить очередного прорыва ее противником.
Как отмечалось выше, 28 марта в район Дубоссар прибыл батальон народного ополчения из Рыбницы, которым командовал К. Нечвеев. Батальон формировался на Рыбницком металлургическом заводе и, по сути, это было первое подразделение народного ополчения, формировавшееся централизованно, по решению Совета обороны республики. Прибывший батальон, во взаимодействии с Рыбницкими и Каменскими гвардейцами, наглухо перекрыл возможные пути выдвижения противника в район с. Роги. Кроме того, особо опасные участки заминировали, и после одной-двух атак противник, понесший потери, свои попытки прорваться на этом участке прекратил.
Севернее с. Роги, вплоть до населенного пункта Михайловка, включая села Гоян, Цыбулевка, Гармацкое, оборона осуществлялась путем организации сторожевых постов (опорных пунктов), секретов, располагавшихся на таких тактически выгодных участках местности (высоты, теснины, мосты), как «медведь» (северо-восточнее дач у с.
Роги), «беркут» (высота - 1 км южнее Гоян), с которых контролировались пути выдвижения противника. Кроме того, были организованы пешие дозоры и маневренные группы на автомобилях, самодельных броневиках или ПТС. В случае необходимости по команде с КП могли быть выделены дополнительные силы.
Южнее с. Роги, после оценки обстановки на местности, проведенной разведки и рекогносцировки района, рыбницкие и каменские гвардейцы и ополчены Рыбницкого батальона начали поэтапное выдвижение в сторону Кочиер, закрепившись на позициях в районе тракторной бригады севернее Дубоссар, склада химикатов и полевого стана южнее Кочиер. Одновременно с ними, во взаимодействии с их левым .флангом, своим правым флангом начали выдвижение в направлении Коржево и Кочиер подразделения 4-го батальона Республиканской гвардии и ополчение Дубоссар. Активизации боевых действий войск ПМР в районе Дубоссар, переходу их от позиционной к активной комбинированной, сочетающей элементы позиционной и маневренной, обороне, повышению инициативности полевых командиров способствовала реорганизация системы управления. В начальный период боевых действий при малом количестве подразделений управление ими осуществлялось централизованно - с КП, при этом, по мере развертывания подразделений по всему фронту, каждое из них замыкалось по линиям связи на КП. Но когда количество подразделений увеличилось, управлять боевыми действиями стало затруднительно, поэтому было решено вместо одной радио-сети управления сформировать три. Кроме того, Дубоссарский участок обороны разделили на три района обороны, разграничительные линии между которыми прошли по южной окраине с. Дзержинское и по северной окраине Дубоссар, между Коржево и Кочиерами. Определили также состав подразделений, обороняющих эти районы, назначили командиров, осуществлявших общее командование, организовали
штабы и командные пункты. Южным районом обороны, где вели боевые действия ополченцы и гвардейцы Григориополя, казаки и гвардейцы из Тирасполя, командовал
командир 1-го батальона Республиканской гвардии подполковник А. Устюжанин. Позднее сюда же был направлен батальон народного ополчения Тирасполя под командованием майора И. Чебослаева. Подразделениями, оборонявшими центральный район (Дубоссары), командовал майор А. Лукьяненко. Здесь сражались гвардейцы 4-го батальона, бойцы ТСО, казаки и ополченцы Дубоссар и Дубоссарского района, добровольцы из России, Украины, других мест бывшего СССР.
Северный район обороняли гвардейцы Каменки, Рыбницы и рыбницкие ополченцы, руководил ими подполковник П. Запорожец. На начальном этапе обороны у защитников ПМР не было современной артиллерии, поэтому подразделениям, оборонявшим южный и северный районы, придавались противоградовые установки «Алазань», смонтированные в кузовах автомобилей. Это оружие было скорее психологическим, чем боевым, из-за несовершенства наведения и малой взрывной силы, но
впоследствии специалисты сумели придать ему большую эффективность. На южном направлении использовалась авиационная кассета НУРС, установленная на БТР. Применялись и отдельные направляющие от «Алазани» и кассет НУРС, которые приспосабливались для пуска ракет. Изготовили также мини-миномет, стреляющий 40-миллиметровыми гранатами. В конце марта появились первые «отечественные» минометы, которые в помощь фронту начали изготавливать рабочие в мастерских и на заводах. Вскоре была сформирована первая минометная батарея, а еще позднее из зенитных орудий, применявшихся в мирное время как противоградовые, был сформирован и артиллерийский дивизион. Получив поддержку и приобретя боевой опыт, бойцы стали чувствовать себя более уверенно, кое-где начали контратаковать противника, однако не всегда успешно по причине недостаточной подготовленности полевых командиров, которые иногда допускали несанкционированные действия, не всегда могли грамотно спланировать бой, организовать взаимодействие. 23 апреля приднестровцев потрясло известие о подлом расстреле террористами Н.И. Остапенко, одного из активных организаторов республики. Хотелось бы подчеркнуть, что разведгруппы гвардейцев также неоднократно пробирались в расположение противника, но им ставились только разведывательные цели и категорически запрещалось применять оружие, кроме как для самозащиты. Однако после этой жестокой акции, разведгруппе, находящейся в тылу противника, была поставлена задача - захватить одного из высокопоставленных офицеров, чтобы показать, что гвардейцы в любой момент готовы провести подобную акцию, но не делают этого из гуманных соображений, а воюют честно, соблюдая Женевские конвенции по ведению войны. Разведгруппа захватила начальника отделения Оргеевского РОП майора И.Т. Савина. С пленным обошлись гуманно, были обеспечены его права, допрос велся корректно, достоинство его не унижалось. 25 апреля майора передали в УВД г. Тирасполя, откуда к празднику Пасхи его, в числе других, обменяли на наших военнопленных.
Этот пример описан подробно, с тем чтобы показать различие в отношении к способам ведения боевых действий и к пленным в ПМР и у противника, где гвардейцев зачастую истязали и убивали. К концу апреля - началу мая было установлено несколько линий связи между полевыми командирами сторон, после чего неоднократно проходили встречи их представителей на нейтральной полосе. Чувствовалось, что многие бойцы, особенно полицейские из ГОП, РОП, воюют с неохотой, так как они начали понимать несправедливость этой войны со стороны Молдовы и легко шли на договоренности о прекращении огня. Так, достигли, например, согласия не вести огонь в районе с. Роги, которое оказалось между воющими сторонами. Но уже чувствовалось, что полицейские ситуацией не владеют - все большее влияние на фронте стало приобретать руководство Вооруженных Сил и Министерства национальной безопасности Молдовы. Осуществив перегруппировку подразделений центрального района обороны на правом флан-ге во взаимодействии с левым флангом северного района, войска ПМР заняли наиболее выгодные позиции северо-восточнее Кочиер по окраине сада таким образом, что «нависли» над противником и оказались хозяевами положения на этом участке. Примерно с 10 мая противник начал активизировать боевые действия: усилился обстрел пози-ций гвардейцев, особенно на южном направлении, из всех видов оружия, в том числе зенитных установок, орудий, минометов,
гранатометов, СПГ. Тяжелые бои шли 15, 16, 17, 18 мая. Тревожные сводки, поступающие из района боев, вынудили женщин Тирасполя пикетировать парки 14-й армии с требованием помочь истекающим кровью защитникам республики. Многие российские военнослужащие готовы были в любой момент выйти на позиции и только ждали приказа или удобного момента. Известия о тяжелых боях и потерях переполнили чашу терпения многих военнослужащих 14-й армии, и несколько офицеров, прапорщиков вывели из парков и совместно с гвардейцами и ополченцами пригнали на позиции небольшое количество танков, бронетранспортеров, три противотанковых орудия. 18 мая под юрисдикцию ПМР перешел инженерно-саперный батальон 14-й армии под командованием подполковника И.В. Дудкевича. На собраниях личного состава в других частях РА все настойчивее ставился вопрос о переходе под юрисдикцию ПМР.
К 15 мая полицию на позициях со стороны Молдовы заменили подразделения Национальной армии Молдовы. Директивой Министра обороны Молдовы от 5 мая 1992 г. была создана северная группа войск, командовал которой подполковник Л.С. Карасев. В ее составе развертывались три мотопехотные бригады в районах населенных пунктов Пересечено, Флорешты, Вадул-луй-Водэ. Правда, формирование этой группировки застопорилось - патриотического настроения у людей не наблюдалось, а те, кого набирали силой, разбегались. Поэтому впоследствии вместо северной группы Карасеву удалось сформировать только одну бригаду семибатальонного состава, которая впоследствии бесславно прекратила свое существование под Бендерами. Однако митинги полицейских в Кишиневе вынудили руководство Молдовы пойти на переговоры с Приднестровьем или хотя бы создать их видимость. Как уже отмечалось ранее, попытки переговоров предпринимались с самого начала боевых действий. Первое соглашение о прекращении огня было достигнуто еще 17 марта, но оно вскоре было нарушено Молдовой и не выполнялось. Инициатором нарушения договоренностей стал сам Президент Молдовы М. Снегур, выступивший 28 марта с ультиматумом в отношении ПМР. Также по вине молдавской стороны срывались и другие договоренности 11, 23 апреля, а с 18-19 мая переговоры велись практически постоянно в течение второй половины мая и начала июня. Со стороны Молдовы формировались различные комиссии, делегации, состав которых постоянно менялся. Руководили ими то Северин, то Оборок, то Олару, то другие представители Молдовы, которые в принципе никакими полномочиями не обладали и, когда дело доходило до конкретных действий, уходили от прямых ответов и решений. В конечном итоге, по настоянию руководства
ПМР, Кишиневом была назначена парламентская комиссия во главе с В. Пушкашем. Руководство Приднестровской Молдавской Республики приняло решение направить в парламент Молдовы депутатов от Приднестровья, которые ранее прекратили свои депутатские полномочия и не участвовали в его работе.
В парламенте Молдовы начались дискуссии по вопросу прекращения боевых действий. Однако такие депутаты, как Мошану, Хадырка, Гимпу, Арсений, Матей, Дабижа, Истрати, Пыслару, да и сам Пушкаш эти дебаты неизменно заводили в тупик. Усугубляли ситуацию Косташ, Плугару, Анточ, постоянно выступавшие на заседаниях парламента с откровенной дезинформацией. В результате дебатов было решено направить в места боев парламентскую комиссию, чтобы выяснить обстановку на месте. Но уже тогда было ясно, что, руководство Молдовы готовит новое наступление. К 11 июня была сформирована крупная группировка войск из семи мотопехотных батальонов, вооруженных румынскими автоматами и снабженными американскими средствами связи. В района прилежащих к Бендерам были сосредоточены артиллерийские части и моторизованная группировка Еще 21 апреля из Румынии прибыла первая группа специалистов из числа обучавшихся там молдавских граждан. В основном это были снайперы, которых снабдили в Румынии винтовками с оптическим прицелом. К началу июня на Дубоссарском участке фронта тактический перевес находился уже на стороне защитников ПМР. Управление боевыми действиями стало более организованным. 1 апреля командующий Республиканской гвардией С.Ф. Кицак был назначен начальником управления обороны республики, а 22 мая он издал приказ о назначении должностных лиц, отвечающих за боевые действия на Дубоссарском направлении фронта, благодаря которому управление стало более централизованным, единому командованию были подчинены все воинские формирования. В Дубоссарах 22 апреля была создана военная комендатура во главе с А.В. Гамовым, обеспечивавшая строгий порядок в тылу. Во взаимодействии с ней активно работала дубоссарская милиция, которой руководил А. Паскаль. Для того, чтобы подготовить резерв и не допустить провокаций в районе Тирасполя, начальник управления обороны С.Ф. Кицак в период с 21 по 26 мая объявил призыв приписного состава военнообязанных для развертывания отдельных частей и подразделений, а с 1 июня подчинил себе Народное ополчение во главе с его штабом. Полевые командиры молдовской и приднестровской сторон на встречах, проводимых в рамках мероприятий по прекращению и предупреждению огня, все чаще убеждались в том, что парламент Молдовы не желает принимать конкретные меры по прекращению войны. Поэтому было принято обоюдное решение направить в парламент по нескольку человек от каждой из сторон, чтобы заявить протест против продолжающегося кровопролития и потребовать от депутатов принятия определенных мер. Однако ожидаемого результата не получили, так как поездка закончилась не выступлениями в парламенте, а встречей с Мошану, который выдвинул лозунг: защитники Приднестровья должны сложить оружие, а организаторы сопротивления - понести наказание.
